ПОГЛОТИТЕЛЬ

Катажина Бонда уже известна читателю как автор серии детективов о Губерте Майере – полицейском профайлере из Силезии, специалисте по составлению психологиче¬ского портрета (профиля) преступника. Среди всех книг серии особенно можно выделить роман «Флористка». Пи-сательница впервые ввела в польскую детективную прозу персонажа с такой профессией в вышедшем в 2007 году романе «Дело Нины Франк».

В последней книге «Поглотитель», открывающей те¬тралогию, главный герой, а точнее, героиня, – женщина- профайлер Саша Залуская (что также открытие для поль¬ских детективов). Уже одна эта героиня – а ее историю читатель узнаёт лишь в первом приближении – поражает воображение.

Саше едва исполнилось тридцать шесть, но она уже обладает богатым жизненным опытом, хотя, надо ска¬зать, не особенно приятным. Сначала работает следо¬вателем, но после того как проваливает операцию по аресту серийного убийцы и вдобавок все узнают о ее ал¬коголизме, вылетает из полиции. Однако «падшая» кри¬миналистка берет себя в руки: рожает дочь, поступает на учебу в известный Институт следственной психоло¬гии в Хаддерсфилде – настоящую кузницу профайлеров. Спустя несколько лет, в 2013 году, возвращается вместе с дочкой, которую воспитывает одна, в Польшу и посе-ляется в Сопоте. К ней обращается местный бизнесмен, владелец престижного клуба, который утверждает, что кто-то – скорее всего, напарник, бывшая рок-звезда – по¬кушается на его жизнь. Он нанимает Сашу, чтобы та вы¬шла на след злоумышленника. Залуская не подозревает, что втягивается в самый апогей опасной игры. Вскоре рок-звезду находят мертвым, а его ассистентку раненой. Расследование приводит Сашу к загадочной смерти под¬ростков, погибших при невыясненных обстоятельствах в начале 90-х.

Все детективы Бонды отличаются множеством сю¬жетных линий, сложной, но одновременно логичной и четкой фабулой. Не выбивается в этом смысле и «По¬глотитель». Большинство читателей сосредотачивает внимание на главной героине, что неудивительно, ибо это поистине поразительный персонаж, даже, не побоюсь этого слова, один из самых интересных, созданных за по¬следнее время в детективной прозе. И все же я бы обратил внимание на две другие сюжетные линии, довольно ярко очерченные в романе. Помимо криминального сюжета с неотъемлемым мотивом преступления и наказания, это роман о польской мафии. Тема, казалось бы, лежит на поверхности, муссируется во всех возможных сми, всплывает при каждом очередном процессе над мафиози, но, несмотря на все это, до сих пор в криминальной прозе представлена довольно скупо. Бонда описывает зарожде¬ние мафиозных структур в Польше после политико-эко¬номических перемен 1989 года. Поначалу это были груп¬пировки, наживавшие свои капиталы преимущественно на кражах машин или контрабанде алкоголя и сигарет, в высшей степени жестокие, без колебаний применявшие методы физического устранения противников. Однако польская мафия шла в ногу со временем. Мафиози под¬ключились к торговле наркотиками, затем стали все боль¬ше маскировать свою преступную деятельность, прячась за фасадом законно действующих компаний, тем самым перейдя в сферу экономических преступлений. Из банди¬тов с оружием в руках они превратились в беспощадных бизнесменов, без зазрения совести использующих силу денег и информации, практически безнаказанных, дер¬жащих за горло политиков всех уровней, полицейских и чиновников.

«Поглотитель» – лучший детективный роман Бонды и один из лучших вообще, написанных за последнее вре¬мя в Польше. Этой книгой варшавская писательница до¬казывает, что польская криминальная проза может быть даже интереснее популярных во всем мире скандинав¬ских детективов.

Роберт Осташевский

Катажина Бонда (р. 1977), прозаик, сцена¬рист, документалист, специализирующийся в криминальной тематике. Ее дебютный роман «Дело Нины Франк» (2007) был номинирован на «Премию Большого Калибра». В последую¬щие годы издала такие романы, как «Только мертвые не лгут» и «Флористка». Преподает в школе креативного письма в Варшаве.

ФРАГМЕНТ

Саша как раз добралась до клуба. Проблем с поиском у нее не возникло. (…)
Саша зашла во двор. Подошла к стальной двери с глазом Шивы вместо глазка. Рядом с выключателем виднелась лишь наклейка с логотипом и названием клуба. Никакой вывески, неонов. Ничего, что указывало бы на популярное заведение. (…)
– Вы не знаете, как туда попасть? – вежливо спросила Саша и указала на дверь клуба напротив.
Женщина смерила ее подозрительным взглядом и фыркнула:
– Я туда не хожу. Нужно звонить.
– Звонить?
– Там, с другой стороны, под кирпичом, есть кнопка.
Саша поблагодарила. Не ходит, а знает, как войти. Улыбнулась себе под нос.
– Но сейчас не сработает, света нет, – добавила соседка. – Лучше подождите. Они сейчас сами повылезают, пьянь такая.
И действительно, под кирпичом обнаружилась кнопка звонка и она не работала. (…)
Вдруг из-за двери показалась голова миловидной блондинки. Девушке на вид было не больше двадцати лет.
– Вы из аварийки?
Хватило секундного колебания Саши, и блондинка захлопнула дверь, однако замок повернуть не успела. Саша схватила ручку, некоторое время между девушками шла борьба.
– Закрыто, – огрызнулась блондинка.
– Я от Павла Блавицкого.
Блондинка поддавалась.
– Я – эксперт-профйалер, хочу поговорить с Луцией Ланге.
Сморщенные брови, внезапный смех.
– А ее нет.
– А Иза Козак, Янек Вишневский? Дело срочное. Я бы предпочла зайти и выяснить.
Девушка неохотно впустила ее.
– Пробки полетели. – Снова смех.
Саша терялась от столь компульсивного поведения девушки.
– Сама вижу, – пробурчала она в ответ. Вытащила из сумочки карманный фонарик и осветила лестницу, ведущую в подвал дома. Клуб выглядел совсем безлюдным, но девушка точно была не одна. В гардеробе висело несколько курток. (…)
– К вам гость, – протянула нараспев блондинка, исполнив при этом фигуру чир-данса. Отсутствие помпонов никак ее не смущало. (…)
– Вы ко мне? – промурлыкал у нее за ухом низкий, с хрипотцой голос. Саша обернулась. Перед ней стоял невысокий мужчина лет сорока. Стало понятно, что фотография, которую ей дали, была старой – мужчина изменил имидж на более соответствующий возрасту. Живьем он показался ей гораздо симпатичнее. Темные глаза с озорным прищуром. Лицо с многодневной щетиной, взъерошенная мальчишеская прическа. Крашеный блондин. На нем была футболка, кожаная куртка, белые джинсы и кожаные кеды. Саша остолбенела от ужаса. Дежавю бывает только в кино, но этот мужчина напоминал ей очень близкого человека, которого вот уже как семь лет не было в живых. Казалось бы, все было совсем другим: место, клуб, одежда и лицо мужчины. Но остальное, атмосфера, были точь-в точь такие же. Свечи, его фигура в мягком свете и тьма подвала. Сашу будто парализовало, но одновременно она чувствовала, что краснеет как школьница. Мужчина протянул руку. На запястье виднелась фенька, а на пальце перстень с синим камнем.
– Игла, – представился он. Губы скривились в гримасу. Даже это движение она отлично знала.
– Саша Залуская. У вас, случайно, нет брата-близнеца?
– Мне ничего об этом неизвестно.
Тут к ним подошла блондинка, которая открывала дверь, и обняла музыканта, показав, кто здесь хозяин. Он мгновенно встал по стойке смирно, вошел в свою роль.
– Так это вы – рок-звезда? – голос Залуской вновь звучал уверенно. Она заметила, что Игла тщеславен, как все артисты. Дешевый комплимент доставил ему удовольствие. – А вы, видимо, та самая девушка с севера? – Саша указала на блондинку и улыбнулась. Шутка не удалась. Молодая девушка еще больше надула губы и стала похожа на утку. Игла тоже помрачнел. – Жаль, что отключили свет. Я думала, музыку послушаю.
– Чтобы слушать музыку, электричество вовсе не обязательно, – ответил мужчина и затянул: «Девушка с севера, холодная очень, мертвая улыбка, блестящие очи».
Голос у него был мелодичный, профессионально поставленный. Саша слушала его с удовольствием, хотя еще приятнее было на него смотреть. – Я не из полиции, – начала объяснять Залуская. – Но мне необходимо поговорить со всеми сотрудниками и прежде всего с вами. Как вы знаете, кто-то готовит покушение на пана Блавицкого, и мое задание – выяснить мотив и составить психологический портрет преступника. Пан Блавицкий считает, что это кто-то из своих.
Игла засмеялся.
– Он считает, что это я ему угрожаю. – Отстранил девушку. Поцеловал ее по-отечески в лоб. – Клара, оставь нас, пожалуйста.
Девушка ушла явно неохотно, несколько раз оборачивалась. Игла послал ей воздушный поцелуй.
– Предупреди, чтобы никого не пускали. Мы ненадолго, – успел распорядиться музыкант, пока девушка не скрылась за дверью с табличкой «Персонал».
Было видно, что Клара влюблена в него по уши. Он в нее значительно меньше.
– Выпьете чего-нибудь? – Игла указал место на кресле, сам сел на диване рядом. Саша отрицательно покрутила головой. – А я, если позволите, выпью, – заявил он и крикнул: – Иза, принеси мой джин!
Вскоре из темноты показалась фигура плотной эффектной брюнетки с таким глубоким декольте, что видно было дорожку между грудями. (…)
– Игла прочитал ее мысли. Указал на девушку и произнес: – Иза Козак. Начальник всех начальников. Знает об этом месте все. Она здесь почти с самого начала.
– Ну, почти все, – скромно поправила его Иза. Дамы пожали друг другу руки. Иза собралась было уходить, но Игла задержал ее.
– Садись. – указал место рядом с собой и произнес: – У меня от нее нет тайн. (…)
– Ну, тогда за дело. – Игла похлопал себя по коленям. – Что вам нужно и о чем вообще речь?
Саша кратко изложила суть дела. Рассказала о заказе и о том, как представляет себе сотрудничество, умолчав о ночном звонке и финансовой стороне.
– Мне придется поговорить со всеми. Наедине, – подчеркнула Саша.
Мы можем встречаться в любых местах. Я готова подъехать к вам домой. Чем оперативнее и быстрее мы все это устроим, тем лучше.
– Но что вы все-таки ищете? – бдительно вставила Иза. – Я ничего не понимаю.
Девушка говорила по существу, настроена была решительно. Саша сразу поняла, что именно Иза тут всем заправляет. Без нее выпили бы весь алкоголь, а деньги пустили на ветер. Иза Козак явно была стреляным воробьем.
Залуская пожала плечами, что необыкновенно развеселило Иглу. Он поднял бутылку и в очередной раз спросил, не выпьет ли она с ним хоть чуть-чуть.
– Я тоже не очень понимаю, – призналась Саша, не сводя глаз с бутылки. – Обычно я занимаюсь созданием профилей, т. е. портретов преступников. Помогаю полиции, судам, иногда частным лицам или фирмам. Если кратко: я могу определить, каковы приметы человека, совершившего преступление, сколько ему лет, какого он пола и даже где он живет и работает. Я также определяю мотив и то, где следует этого человека искать, если он скрывается. Профиль нужен затем, чтобы ограничить круг подозреваемых. Я не могу утверждать, что это вы, Игла, или вы, Иза, хотите убить Павла Блавицкого. Единственное, что я могу сделать, – это составить список примет. Человек, который заказывает экспертизу, должен сам сделать выводы, кто под это описание подходит. Полиция определяет подозреваемого. Признаюсь, что такой заказ, как этот, я взяла впервые.
Собравшиеся выглядели ошеломленными.
– И все это вы в состоянии узнать на основании разговоров? – Игла явно не верил.
– Жертва значительно облегчает мне работу, – ответила Саша. – Обиды и место преступления – неиссякаемый источник поведенческих данных.
Иза взяла салфетку и начала нервно ее теребить.
– Но ведь трупа-то пока нет. – Игла засмеялся. Схватил стакан с выпивкой и растянулся на диване. – Может, подождем? Зачем так мучить себя заранее?
Саша не ответила. Ей хотелось поскорее закончить разговор. Выйти, пока не попросила налить ей полный стакан. Сейчас стакан – слишком много, а потом и ведра будет мало.

Перевод: Полина Козеренко