Фройляйн Фербелин

Место действия – Гданьск. Время действия точно не определено: вероятно, это начало Х Х века, когда город относился к Пруссии, од-нако ряд мотивов отсылает как к более ранним, так и более позд-ним периодам мировой истории. В этом, нарисованном Хвином, фантастическом Гданьске можно разглядеть, например, провинцию Римской империи. Власть сосредоточена в руках главного проку-рора Хаммельса, современного Понтия Пилата. Сюжет «Фройляйн Фербелин» отсылает ко второму пришествию Христа и его послед-ствиям. Мессия в романе – человек, которого жители называют
Нойштадтским Учителем, поскольку именно из города Нойштадта прибывает в Поморье Курт Ниманд. Он работает на верфи, борется за права судостроителей, защищает угнетенных, со временем дела-ется проповедником и целителем. Мария Фербелин, главная герои-ня романа, – одна из тех, к то приходит к городской заставе слушать Учителя. Мастер – как именует его фройляйн Фербелин – исцеляет ее отца, а затем меж ду ними вспыхивает страсть. Днем Мария дает уроки Хельму т у, сыну прокурора, ночи же проводит с возлюблен-ным. Поворотный пунк т этой фантастической истории – теракт на Гданьском вокзале. Погибает много людей и властям нужно назвать виновника. Мастер – народный трибун, представляющий опасность для власти как светской, так и ду ховной (католическая «верхушка») – оказывается просто идеальным козлом отпущения. С этого момен-та события в романе начинают напоминать происходившее в Иеру-салиме две тысячи лет назад (Мастера задерживают, допрашивают в Гданьском Синедрионе, где председательствует местный епископ и т.д.). Возлюбленная Мастера, служащая в доме прокурора и поль-зующаяся его доверием, организует целую операцию по спасению Учителя. Благодаря ее любви, ловкости и решительности, Мастер в конце концов избежит распятия. Жанр «Фройляйн Фербелин» мож-но определить как модификацию романа идеи: синтез динамичной фабулы, элементов фантастики и морально-философского эссе.

Дариуш Новацкий

ФРАГМЕНТ

В субботу, в десять часов у тра, сп устя не-скол ько мину т после пробу ж де-ни я в комнате в мансарде, где она ночева ла впервые, Марию пригласи л и, а точнее призва л и в кабинет проку рора Хаммел ьса. Об этом извести ла ее госпожа Зонненберг, несмотря на ранний час вошедша я в спа л ьню без ст у ка – она раздвинула шторы и сообщи ла, что про-ку рор имеет обык новение рег ул ярно обсу ж дать успех и сына с домашними у чител ями, и врем я д л я такой беседы как раз наст у пи ло, поэтом у через полчаса господин Хаммел ьс ж дет Марию за завтраком.
Она еще ни разу не бы ла в кабинете на первом эта же, точно так же, как еще ни разу не разговарива ла с проку рором Хаммел ьсом л ично: более того, во врем я у рока с Хел ьм у том ей поду ма лось, что проку рор нанимает сыну домашни х у чи-телей преж де всего потом у, что не заботится о его судьбе, но у же через нескол ь-ко мину т после нача ла разговора пон я ла, что ошиблась.
Когда она вош ла в кабинет, проку рор Хаммел ьс сидел в кресле, держа в ру ка х открыт у ю к ниг у, котору ю при виде Марии не отлож и л в сторону, а л ишь при-кры л – впрочем, не спеша, – страницы ладонью. Она успела заметить как ие-то раскрашенные (преим у щественно в п у рп у рный и фиолетовый цвета) гравюры, которые в первый момент показа л ись ей непристойными, однако напрасно: когда проку рор подн я л ладонь, Мари я у видела изобра жени я цветов и л и дру ги х
растений, и в самом деле напоминавши х части м у жск и х и женск и х тел, однако с так им же успехом это могл и быть амазонск ие бабочк и и л и дру гие насекомые с притягател ьными д л я взора прозрачно-п у рп у рными кры л ьями. Этот оптиче-ск ий обман сби л ее с тол ку, и да же привел в раздра жение, тем более, что сев за стол напротив проку рора, Мари я пон я ла: впечатление, создавшееся у нее в пер-вый день, когда она встрети ла проку рора Хаммел ьса на лестнице, оказа лось совершенно лож ным. Хаммел ьс вовсе не выгл ядел уста л ым, напротив, он сидел перед ней в распа х ну той на груди белой сорочке, спокойный, раскованный, словно бы да же немного расслабленный, и тол ько с л ицом его происходи ло что-то неладное. Когда он нак лон я лся к столу, чтобы под л ить ей чаю и л и подвину ть побл и же корзинку со свеж ими х рустящими булочками, его слегка ассиметрич-ное л ицо каза лось то добрым и располагающим к себе, то холодным и странно
иска женным, словно сол нце, чьи лу чи проника л и в комнат у ск возь оп у щенные жа л юзи, проявл я ло в проку роре нек ие тайные черты – ж ивотного (ей бы ло не-при ятно об этом ду мать) и л и да же насекомого (это слово ее п у га ло), но Мари я побыстрее отогна ла эт у мысл ь, решив, что ста ла жертвой какого-то ск верного обмана зрени я и что не следует давать вол ю своим фантази ям.
– Вот послу шайте, что пишет автор этой к ниги…, – когда она села по дру г у ю сторону изящно сервированного стола, проку рор Хаммел ьс слегка приподн я л том с гравюрами, который держа л в ру ке. – «Не знает пора жени я тот, кто не бо-рется. Пора жение познает л ишь тот, кто вст у пит в борьбу. Вот, к примеру: не-кто тя ж ко болен и изо всех си л стремится к выздоровлению. Пост у па я так, он опрометчиво обрекает себя на буду щие страдани я вследствие пора жени я, ибо когда болезнь одерж ит верх, он ощу тит себя слом ленным. Подобное у ни жение никогда не станет однако уделом того, кто не борется с болезнью, но поддается ей». Как, на ваш взгл яд, – обрати лся он к Марии, – эти мысл и разу мны? – Я по-лагаю, что изл ишний стра х перед возмож ными ошибками разру шает нас с са-мого детства, – ответи ла она нехотя, вспомнив болезнь отца; с дру гой стороны, деву шке пол ьсти ло, что проку рор Хаммел ьс интересуется ее мнением по такой непростой проблеме. – Ваша жена недавно у мерла? – Хотя вопрос ее бы л неож и-данным и прозву ча л, пожа лу й, довол ьно бесцеремонно, проку рор невозм у ти-мо продол жа л помешивать чай серебряной ложечкой. – Недавно. – Видите л и, ваш сын… – А вот это мы обсу ж дать не станем, – решител ьно прерва л Марию проку рор, хотя с ее точк и зрени я, именно с этого им и следова ло начать. – Ваш сын, – повтори ла она, – дол жен забыть свою мать. – Послу шайте, – глаза про-ку рора ста л и холодными, – вы отдаете себе отчет в том, что говорите? Ребенок дол жен забыть свою мать? – Ваша жена у мерла. – Ну и что? – он ст у к нул кула-ком по столу, но т у т же поглади л ладонью его блестящу ю поверх ность, словно жела я извиниться за удар. – Это же его мать. Кака я разница, ж ива она и л и нет? – Вы ставите его в трудное положение. – А что вы пред лагаете? – проговори л он ск возь зубы, словно стрем ясь пригасить глубоко скрыт у ю бол ь. – Убить ее еще раз? Вы этого хотите? – Вам следует ее забыть, – повтори ла она решител ьно. –
Есл и вы этого не сделаете, он погибнет. Как… – Как я – это вы хотел и сказать? – Его слова вывел и Марию из себя. Ей показа лось, что она у тк нулась в глу х у ю стену. Проку рор же не своди л с нее глаз. – Мне ка жется, вы за ходите сл ишком да леко. – Она покача ла головой, словно разговарива я с у прямым у чеником. – Мы дол ж ны помочь вашем у сыну, пока дело не заш ло сл ишком да леко. Вы знае-те, чтó он сказа л мне во врем я нашей первой беседы? – Проку рор взгл янул на нее равноду шно: – Что? – Будто мен я нан я л и д л я того, чтобы я с вами спа ла. – Он расхохота лся. – Серьезно? Так и сказа л? – От смеха проку рор да же за ж м у ри лся, а она обиделась. – Ничего смешного, – замети ла Мари я, не скрыва я своего недо-вол ьства. – Ма леньк ий ма л ьчик не дол жен говорить так ие вещи. – Почем у же? – Проку рор продол жа л ул ыбаться. – Он у мнее, чем я ду ма л. – Усл ышав это, Ма-ри я покраснела. – Так это правда? – Дорога я фрой л яйн Фербел ин, – господин Хаммел ьс успокои лся и прищу ри лся, – вы сл ишком бол ьшое значение придаете словам. – Так это правда? – снова спроси ла Мари я. – Ох, – проку рор продол-жа л ул ыбаться, но в глаза х появи лся нехороший блеск, – вы здесь затем, чтобы у чить моего сына франц узском у, математике и географии. Его воспитание пре-доставьте мне. Вы знаете, – помолчав, добави л он рассеянно, – что достаточно
одного моего слова, чтобы вас арестова л и за поку шение на ж изнь моего сына? – Но ведь это нонсенс! – вырва лось у нее, и Мари я да же исп у га лась собственной смелости. – Вы называете мои слова нонсенсом? Вы забываетесь! – Простите, – Мари я стиснула зубы и полож и ла ру к и на колени, словно школ ьница на экзаме-не, хотя вну три у нее все к ипело. – Я не это хотела сказать. – А впрочем, – замети л проку рор печа л ьно, – вы никогда не узнаете, зачем вас нан я л и. Признайтесь, вы ведь этого не ож ида л и?