Явление

В детективах можно встретить самые разные портреты убийц и их преследователей, однако, как правило, они выразитель-ны и характерны: автор стремится привлечь внимание чита-теля. В конце концов, ведь детективы мы читаем не только затем, чтобы узнать, кто убил и почему. Витольд Садовский в «Явлении» делает ставку на иной прием: принцип непрори-сованности. Неоднозначно уже само заглавие – непонятно, о каком, о чьем явлении идет речь… Неизвестно, где и когда
разворачивается действие романа: везде и нигде, в «некоем» городе. В нем царит зло, совершаются все новые чудовищные преступления, люди же, пытающиеся оказать сопротивление таинственному убийце, погибают. Убийца – предположи-тельно некий Ханс Харрли: идущие по его следу не знают, кто
он такой и существует ли вообще. Быть может, Харрли – всего лишь гипотеза или дьявол, или вопло-щенное зло, таящееся в сознании слабого человека, а может – апо-калиптический зверь, что призван
покарать людей за их грехи. А гре-хов этих много, поскольку в мире Садовского все ценности оказы-ваются размыты (читатель обнаружит в «Явлении» не только детективный сюжет, но и острую сатиру на постсовремен-ность, именуемую в тексте «пострелятивизмом»). Харрли пытается противостоять Дебергов, принадлежащий к кругу таинственных Избранных. Жена его была зверски убита, по-добно друзьям – другим Избранным. Увенчаются ли старания Дебергова успехом? Этого я вам, разумеется, не открою. Что же такое роман Садовского, о чем он? Я бы рискнул дать следующее определение: «Явление» – нечто вроде детектива о вечной борьбе Добра и Зла, ангелов и дьяволов, борьбе, не
имеющей конца, и тем более жестокой, чем больше в мире зла. Однако с тем же успехом в данной книге можно увидеть исключительно историю преступления и наказания.

Роберт Осташевский

ФРАГМЕНТ

Зелень в саду имела оттенок про-буждающейся к жизни травы, сочную насыщен-ность цвета, смешанную с серыми полосами крон и ветвей. Солнце разлилось по мелким листьям, слы-шалось пение птиц, и Дебергов почувствовал, что не-много оглушен этим миром, о существовании которого уже почти забыл, но который продолжал существовать независимо от него, независимо от его трагедии или счастья, независимо от Ханса Харрли и его делишек. Эта устойчивость бытия, неизменность, наблюдаемая
повсюду несокрушимая тяга к жизни наполнили серд-це Иво давно уже неведомым ему покоем. И он не спе-ша шагал рядом с Яном Матеушем, ожидая, чтобы тот сам начал разговор. Однако крупнейший – не считая сэра Роберта – литератор его эпохи также собирался с мыслями, а может, и с силами, так что несколько ми-нут они шли молча.
Наконец Ян Матеуш остановился и глядя куда-то вдаль, отводя глаза от Дебергова, спросил:
– Вы в это верите?.. В то, что когда-нибудь отыщете Ханса Харрли?
– Должен верить, – Иво улыбнулся своей обычной, очень грустной улыбкой, – уже несколько раз я подхо-дил совсем близко…
– Однако ни разу не получилось...
– Да, ни разу не получилось… Харрли неизменно исчезал, точно призрак. Каждый раз не хватало этого
последнего шага, терялось последнее звено цепи, что вела к нему… Это отчасти… сизифов труд, – он снова улыбнулся. – Порой я думаю, что его, может, вообще не существует. Что никакого Ханса Харрли нет.
– Это возможно?
– Да. Это гипотеза допустимая. Хоть и малоправдопо-добная, – добавил он спустя мгновение.
Теперь улыбнулся Ян Матеуш.
– Вы действительно не исключаете, что цель вашего преследования – фантом, призрак?
– Кто-то убивает. И это никак не дух и не привиде-ние, – серьезно ответил Иво.
Мгновение Матеуш раздумывал над чем-то, затем де-ловито спросил:
– Что вы о нем знаете? Ханс Харрли – он высокий или низкий? Брюнет или блондин? Вам известно что-нибудь конкретное?
– Нет. Знаю я немного. Нет свидетелей, которые виде-ли бы его своими глазами… За исключением, – быть мо-жет, – хирурга, но он… он молчал, как могила, пока не… А другие… – на мгновение Дебергов смешался, словно петлял между тем, что может, и тем, что хочет сказать, наконец произнес уверенным тоном: – Так трудно от-делить мрачные легенды от реальности... Если верить каждому свидетельству, Ханс Харрли должен обладать всеми чертами разом. Или меняться, словно хамелеон.
Постоянно в нем лишь одно. Он злой, хотя мне кажет-ся, что он действует за гранью добра и зла. В сущности, это все, что мне о нем известно.
– Негусто. И правда, можно усомниться в существова-нии того, кто обладает только одним этим свойством.
Наступила тишина.
– Вам доводилось разговаривать с убийцами? – спро-сил наконец Иво.
Ян Матеуш покачал головой.
– А мне – да. Много раз. И у меня часто было ощуще-ние, что зло, таившееся внутри них, пробудил некто или нечто. Что оно пришло к ним сперва извне, что без этого импульса они бы ничего не совершили.
– И это внешнее зло и есть Ханс Харрли?
– Возможно.
Ян Матеуш остановился. Некоторое время что-то об-думывал, затем повернулся к Дебергову и сказал:
– Я всегда думал, что Ханс Харрли – это убийца, монстр, быть может, даже Зверь. Но теперь, когда я вас
слушаю, у меня такое ощущение, что вы ищете нечто большее, чем убийцу. Вы говорите об этом человеке как о виновнике всего зла в этом городе.
– Да… Пожалуй, можно сказать и так…
– В таком случае перед вами стоит невыполнимая задача. Ведь зло неустранимо. Возможно, вы поймаете Харрли, возможно, убьете. Но тем самым лишь сорвете маску зла. Под ней обнаружится другая.
– Вы пытаетесь меня отговорить?
– Я не знаю, зачем это говорю, – задумался Ян Мате-уш. – Может, сам сомневаюсь. А может, стараюсь найти себе оправдание? Может, мне стыдно, что я не смог, по-добно вам, стольким пожертвовать…
– Будьте покойны, – лицо Дебергова мгновенно поб-леднело и помертвело, – знай я раньше, что могу поте-рять, не встал бы на этот путь.
– Все равно это не дает мне покоя, – вздохнул Матеуш.
– Видите ли, жить вдали от зла легко. А вот добро-вольно пойти ему навстречу? Рискнуть встретиться
с ним? Может, страх и заставляет меня говорить об этих масках?
– У вас нет уверенности, что когда-нибудь под оче-редной, быть может, сотой, быть может, тысячной мас-кой не окажется уже ничего?
– Думаю, что окажется. И что ни вам, ни мне этой кар-тины не вынести.
Воцарилась тишина. Теперь они молча спускались по тропинке.
– Тот, кто придет после меня, вынесет, – произнес Де-бергов с несколько вымученным оптимизмом.
– А когда это будет? – улыбнулся Ян Матеуш. – Слу-чись такое, мы бы обрели Царство Божье на Земле.
Осуществились бы древние предсказания.
Иво откровенно рассмеялся.
– Вы меня переоцениваете. Я не борюсь за всеобщее счастье. Я хочу лишь поймать преступника.
– Да, вы лишь хотите поймать преступника… И чем я мог бы вам помочь?
– Что вы знаете о Доминике де Плёв? – перешел к де-лу Дебергов.
Ян Матеуш пожал плечами.
– Немного. Эта фигура не слишком меня интересует.
– Он мог быть как-то связан с… Хансом Харрли?